Какие их невзгоды ни крушили,
Как ни сгибали беды их в дугу,-
Солдаты, что могли, то совершили:
Родной земли не отдали врагу.

Евгений Старшинов

Николай Иванович Дементьев, наш земляк, единственный оставшийся в живых полный кавалер боевых орденов Славы, и им по праву гордится Ярославская земля. Его имя высечено на мемориальной плите рядом с Вечным огнем в Рыбинске, увековечено на Поклонной горе в Москве. О нем написаны книги, очерки, статьи.

Давно ушла в прошлое та далекая страшная война. И все мы с гордостью празднуем День Победы, чествуем ветеранов. Но какие были они, мальчишки и девчонки той Великой Отечественной? Такие же, как мы сейчас, или совсем другие? Как живется им рядом с нами?

И вот я звоню в квартиру Николая Ивановича Дементьева. Дверь открывает высокий плечистый мужчина. ╚Да уж, такому не больно-то посопротивляешься╩, - подумал я, зная, что на его счету 12 немецких ╚языков╩.

Он не очень хочет говорить о войне. ╚Обо всем в книгах написано, в газетах╩, - говорит Николай Иванович и подает мне целую стопку газет и книг.

Столько лет уже прошло с тех пор, когда в октябре 1942 года 18-летний Николай Дементьев прибыл из деревни Дуново Нерехтинского района Костромской области, где родился и вырос, в школу подводного плавания. Но не пришлось ему стать курсантом этой школы и учиться на подводника. Еще не начались занятия, как в школе появился пехотный офицер √ представитель школы по подготовке армейских разведчиков. Он отобрал 15 человек, в число которых попал и Дементьев, и объявил: ╚На подводников учиться долго. Не успеете окончить школу, разгромим фашистов. Если хотите раньше попасть на фронт, предлагаю учиться в школе разведчиков. Уже через 2 месяца будете воевать╩. А уже в феврале 1943 года Дементьев взял в плен своего первого ╚языка╩. В боях под Синявином был дважды ранен. С тех боев и медаль. ╚А о своем особенном ордене расскажите╩, - прошу я. Дело в том, что орден Славы √ своеобразный знак доблести. Его не мог получить ни офицер, ни генерал, ни адмирал, ни маршал. Президиум Верховного Совета СССР указом от 8 ноября 1943 года учредил орден Славы как особый, чисто солдатский орден. Исключение сделано лишь для младших лейтенантов. Но солдату или сержанту тоже далеко не всякий успех в бою давал право на эту награду. ╚Солдатской славой╩, как любовно называли на фронте этот орден бойцы, награждались только за личную отвагу, личный подвиг. Орденами Славы высшей, I степени, удостоены, по данным Центрального архива Министерства обороны СССР, лишь 2456 человек, среди них три с лишним десятка бойцов из Ярославской области.

Во время штурма оборонительной линии противника под Псковом в январе 1944 года был ранен командир головного взвода, но бежавший рядом сержант Дементьев принял командование на себя. Оборона немца была прорвана, а Николай Иванович представлен к награде √ ордену Славы III степени. Потом были еще два: орден Славы II степени √ за расстановку огневых средств у переднего края немецкой обороны, что помогло нашим орудиям и минометам уничтожить два станковых пулемета, батарею минометов, 1 блиндаж и противотанковую пушку. Было это в боях за освобождение советской Прибалтики. Ну а ╚первостепенный орден╩ разведчик заработал, когда удалось захватить очень важного и информированного ╚языка╩, благодаря чему удалось взять одно из селений почти без потерь.

День Победы в сорок пятом отпраздновал Николай Иванович на берегу Балтийского моря. В тылу у немца были и не знали, что уже войне конец. В открытую преследовали немецкий танк и удивлялись, что никто не стреляет, а потом увидели везде белые флаги. Но немцев все-таки догнали и добили целую группировку.

Я перебираю книги, газеты, семейные фотографии. Вот Николай Иванович у Кремлевской стены √ весь в орденах и медалях, солидный, строгий. ╚Это 55-летие Победы праздновал в Москве╩, - поясняет Николай Иванович. С Ярославской земли их было 9. Вновь, как и 15 лет назад, прошли они по Красной площади в пятитысячном строю ветеранов.

У Николая Ивановича много памятных подарков √ земляки помнят! И не только земляки. Вот расписной с орденами и медалями самовар √ подарок бывшего губернатора области А.И. Лисицына. Вот красивая иллюстрированная книга о родном городе √ подарок рыбинской журналистки Марины Шакуровой. А вот книга, написанная его фронтовым другом-летчиком. На развороте дарственная надпись. Николай Иванович начинает рассказывать о том, как летал тот без руки. Рассказывал так, что очень хотелось почитать, но попросить не решился. А он все доставал и доставал подарки и сувениры. Есть сувенир и от самого президента России √ поллитровочка ╚Фронтовичок╩. В столице на приеме Путин подарил. ╚Конечно, √ думал я, - это для нас война √ подвиги и ордена. А для него это что-то другое √ то, о чем он не расскажет, потому что не испытавший на себе тяготы и ужасы военной жизни человек просто этого не поймет╩. Может, потому-то так и дружны между собой ветераны.

Чувствую, что наша беседа затянулась, но хочется спросить его еще о многом. О том, чем занимался после войны, как сложилась жизнь. Работать начал он еще до войны. 17-летним мальчишкой уже вовсю вкалывал на тракторе. Он был самым старшим из пятерых детей. А после войны поработал и на полиграфзаводе, и на кабельном, и на заводе гидромеханизации механиком, и бульдозеристом. Много новичков обучил он своей профессии. Да и сейчас в свои неполные 80 лет работает на даче. Поохотиться раньше любил, порыбачить, да здоровье, конечно, подводит: болят старые раны. ╚Хоть машину бы получить √ ╚Оку╩, - вздыхает Николай Иванович, - уж который год на очереди стою. А так всем доволен, - говорит старый солдат. √ Дети, внучки скучать не дают, да и жена Таисия рядом. Все делили пополам: и горе, и радость╩. На стене портрет молодого человека. ╚Сын, - поясняет он, - был военным и погиб в чернобыльской катастрофе╩.

К концу разговора узнаю, что недавно украли у него орден √ сняли прямо с кителя, пока его не было дома. И как-то становится не по себе, как-то стыдно перед ним и неловко.

Уходил я от Николая Ивановича с каким-то особым чувством √ светлым и грустным одновременно. У этого человека по-настоящему духовные ценности: дом, семья, добрые человеческие отношения. Он не сомневается, что делал то, что должен был делать на этой земле, и все сделал как надо! Но что-то есть в его взгляде недосказанное, настороженное. Ради нас они шли в бой, ради нас отдавали жизни, лежали в госпиталях, залечивая раны. И снова в строй. Ради нас! Но понимаем ли мы это? Ценим ли?

Тимур Гантамиров, редактор www.newscom.ru